Бегство из сумерек: Черный коридор. Кроваво-красна - Страница 93


К оглавлению

93

Роффрей, ничего не ответив, прервал связь.

Как бы бросая вызов Мордену, он уселся у постели Мери и стал ждать. Судя по некоторым признакам, она, кажется, физически чувствовала себя лучше, но каково будет ее душевное состояние, когда она очнется от сна, вызванного действием транквилизаторов, кто знает.

Спустя какое-то время пожаловали двое полицейских. Их катер быстро состыковался с кораблем Роффрея. Они грозились, если он не впустит их, войти силой, продырявив его посудину. Ему пришлось открыть шлюзовые камеры и впустить их.

— Вы что, думаете, один человек решит ваши проблемы? — поинтересовался Роффрей.

— Любой, кто может выдержать натиск врага один, без посторонней помощи, необходим на корабле G. Больше мы ничего не знаем, — ответил один из полицейских.

— Но ведь я не… — Роффрей вдруг осекся. Он почувствовал, что утратил способность управлять ходом событий.

Один из полицейских — видно было, что он нарочно распаляет себя, — начал с раздражением:

— Может, конечно, вам и вправду ничего не понятно, капитан Роффрей, но ведь вы вытворили такое, что никому и не снилось. Десять вражеских судов испытывали вас на прочность — и физически, и психологически, и вы выстояли. А люди, как правило, не выдерживают и десятой доли того, что вам досталось!

Второй полицейский затянул ту же песнь:

— Уж это что-нибудь да значит. Подумайте-ка сами. Ведь сейчас, будь оно все проклято, мы уже почти проиграли. Да уже в первых боях, черт побери, они нас разделали в пух и прах. От всего человечества только мы и остались, и нам надо держаться друг за друга, делать все сообща, чтобы выстоять. Ведь в конце концов только в этом случае вы сможете позаботиться о вашей, жене. Неужели не понятно?

Однако эти доводы не убедили Роффрея. Он всегда отличался упрямством и, кроме того, обладал неким атавистическим инстинктом, толкавшим его не поддаваться стадному чувству, да и особенно законопослушным он никогда не был, рассчитывая целиком на свою собственную предприимчивость и здравый смысл. Тем не менее он вежливо ответил, сдержанно кивнув головой:

— Ну что ж, как бы то ни было, я поговорю с лордом Морденом.

Затем, обратившись к Уиллоу, он сказал:

— Если увидишь, что Мери станет хуже, дай мне знать.

— Ну разумеется, Адам.

— Ты ведь останешься с ней, надеюсь, все будет в порядке?

Она внимательно смотрела на Роффрея.

— Конечно. Но пока она под действием транквилизаторов, мне надо еще кое-что сделать.

— Да, конечно.

Он кивнул полицейским, и они вместе с ним направились в шлюзовую камеру.

Глава 14

Корабль G по размерам превосходил обычный линкор и выглядел более внушительно, хотя был менее комфортабельным. Казалось, он совсем не приспособлен для боевых действий. Вокруг царило гробовое молчание, и шаги гулко отдавались в тишине коридора, ведшего к каюте лорда Мордена.

Надпись на двери гласила: «Лорд Морден, помощник ответственного за ведение игры. Не входить». Черные буквы резко выделялись на белизне двери.

Полицейский, сопровождавший Роффрея, постучал в дверь.

— Войдите!

Они вошли в каюту, буквально заваленную разными приборами.

Кое-какие из них были знакомы Роффрею — энцефалограф, оптографический проектор — прибор для измерения активности мозговой деятельности, оборудование для проверки способности визуального конструирования, для определения интеллектуального индекса и прочее.

Напротив Мордена, по другую сторону его стола, в удобном кресле разместился Телфрин. Оба сидели, сцепив руки: Телфрин — на коленях, а Морден, вытянув их перед собой на пустом столе.

— Садитесь, Роффрей, — сказал лорд Морден. Он даже не упомянул о том, что Роффрей отказался повиноваться ему. Видимо, он хорошо владел собой. Что-то уж даже слишком хорошо, подумал Роффрей. На какой-то короткий миг он даже проникся сочувствием к Мордену — видно, им обоим сейчас несладко приходится.

Полицейский вышел.

— О’кей, — коротко бросил Роффрей, усаживаясь. — Начнем.

— Я уже объяснил Телфрину, как важно, чтобы вы оба участвовали в этом деле, — поспешно начал Морден. — Готовы ли вы пройти с нами первую стадию тестов?

— Да, — ответил Роффрей, тоже настраиваясь на решительный лад.

— Отлично. Следует точно установить, обладаете ли вы теми качествами, которые дают возможность нанести поражение вражеской флотилии. Конечно, может случиться, что вам повезет, — будучи неподготовленными к воздействию на ваш эмоциональный комплекс и не имея представления о природе этого воздействия, вы окажетесь психологически более устойчивыми к нему. Надеюсь, позже что-нибудь прояснится. Вначале позвольте мне коротко напомнить вам о недавних событиях.

И Морден живо заговорил:

— Как известно, мы вошли в этот универсум несколько недель назад и сразу же наткнулись на его обитателей, которые оказались не человекоподобными, что можно было бы ожидать, и встретили нас как захватчиков. И ничего удивительного — на их месте мы вели бы себя точно так же. Но они не сделали даже попытки ни оцепить, насколько мы сильны, ни вступить в переговоры, ни выдворить нас. Они сразу напали на нас. Мы ведь даже не представляем себе, как они выглядят, эти наши враги. Вы видели, как стремительно они набросились на нас, лишив нас возможности объяснить им, почему мы оказались здесь.

— Что случилось после первой битвы? Ее я видел.

— Была еще, и не одна. Мы потеряли множество кораблей различного назначения. В конце концов, Эсквиел установил с ними контакт — у него на этот счет есть своя методика — и объявил им, что мы готовы обосноваться на тех планетах, которые непригодны для них, и жить с ними в мире и дружбе. Но они не согласились на это и предложили начать войну.

93