Бегство из сумерек: Черный коридор. Кроваво-красна - Страница 73


К оглавлению

73

Оно оказалось чрезвычайно сильным. Когда он приблизился, планета под ним, казалось, обретает свою форму — недостающие участки поверхности стали на место, точно кусочки мозаики-головоломки. Да, охранитель отлично делал свое дело.

Ринарк снова набрал высоту и увидел, что эти участки опять бледнеют, вырываясь в первоначальный континуум. Он не мог позволить себе посадить корабль в опасной близости к этим участкам планеты. Он высмотрел такое место на поверхности, где, как он надеялся, сможет остаться в этом континууме сколько ему потребуется, и стал медленно снижаться. Да, здесь он останется до тех пор, пока не сочтет, что готов вернуться.

Если только вернется вообще, подумал он про себя. Вокруг двойной звезды нарастала активность, не предвещающая ничего хорошего. А вдруг Беглец уже остановлен?

Эсквиел не проронил ни слова. Он схватил охранитель и вслед за Ринарком вышел через шлюзовую камеру.

Планета, казалось, представляет собой бесформенную массу каких-то клубящихся газов, и, когда их ноги коснулись этой диковинной поверхности, они испытали странное чувство, отдаленно напоминающее невесомость.

Подавленные каким-то нереальным ощущением надвигающейся опасности, попадая то в зоны кажущейся невесомости, то увязая в жидкой грязи, они шли очень осторожно — Ринарк впереди, следом Эсквиел.

Стояла непроглядная тьма, но планета будто была окружена своей собственной светящейся аурой, что позволяло им видеть все вокруг достаточно ясно. Однако встречались такие места, куда их взор не мог проникнуть, но вместе с тем — невероятно! — они видели то, что происходило по ту сторону этих зон.

Временами они ступали на скалистую землю, которая, однако, казалось, пружинила под их шагами.

По мере того как они продвигались, все вокруг них тотчас же менялось — это охранитель оказывал свое загадочное действие. Однако тут же будто вступал в силу закон компенсации, и где-то в других местах возникали новые разрывы.

Напрягая все силы, Ринарк старался не отвлечься от своей главной цели, мысленно исследуя лежащее впереди пространство, хотя сознание его было сковано ужасом перед лицом этого чудовищного мира, где все пребывало в постоянном движении.

Вся планета беспрестанно менялась. Невозможно было предугадать, что произойдет через несколько секунд. Расчлененное вещество, столь же хаотичное, как материя мультиверсума в первые дни творения, дергалось, рвалось куда-то, точно в предсмертной агонии.

Но Ринарк безжалостно понуждал себя идти вперед и вперед, исполненный лишь одним желанием — во что бы то ни стало достичь цели.

Они брели, спотыкаясь, как пьяные, оглушенные, подавленные зрелищем этого первозданного хаоса, но ни на секунду не забывали о своей миссии.

Таинственная Дыра, ставшая их путеводной звездой, то приближалась, то отдалялась, маня их, обещая — кто знает? — то ли Истину, то ли гибель.

Глава 8

Наконец после целого дня пути, о котором если сказать, что он был изматывающим, значит ничего не сказать, они достигли Дыры, и так как скала тут же потеряла форму, обратившись в какое-то газообразное вещество, голос Ринарка прозвучал глухо.

— Они здесь. Именно здесь мы найдем их, хотя я совершенно не представляю себе, что они такое.

Ринарк и Эсквиел смертельно устали и вряд ли были способны действовать, но, несмотря на это, Ринарк испытывал неведомую ему ранее ясность сознания и четкость восприятия. Правда, это восприятие стало каким-то пассивным. Он просто смотрел, как шевелилась Дыра, темная и в то же время сияющая мириадами разных оттенков, как в ней пульсировали энергия и какое-то силовое поле.

Они все смотрели и смотрели туда, ощущая, как их переполняют незнакомые чувства и меняется ментальность, преображенная Знанием.

Несколько часов прошли в молчании. Наконец Эсквиел заговорил:

— И что же дальше?

— Это тот самый вход, о котором нам говорили на Троне и Экиверше, — ответил Ринарк. — Единственное, что я могу сделать, — это спуститься туда, в надежде узнать наконец то, ради чего мы здесь.

Человечество, с его проблемами, казалось теперь Ринарку таким далеким, нереальным, как какой-то абстрактный плод его собственной фантазии, и вместе с тем значительным, даже более значительным, чем когда-либо прежде.

Он подошел к самому краю Дыры и спустился прямо в ее пульсирующее жерло.

Эсквиел, чуть помедлив, последовал за ним. Сначала они летели вниз, потом вдруг почувствовали, что плавают где-то, не поднимаясь и не опускаясь, не двигаясь никуда, — просто плавают, и только. Охранитель, видимо, перестал оказывать свое благотворное влияние, может быть, правда, он все еще работал, просто здешние законы были слишком суровыми по сравнению с теми, которые он генерировал до сих пор.

Внезапно они почувствовали, что снова стоят на твердой земле, на маленьком острове в океане. Они шагнули вперед и поняли, что находятся в самом сердце пылающего солнца, шагнули назад и оказались посреди мрачной гористой местности. С вершин гор на них приветливо взирала некая Сущность.

Они двинулись к ней и неожиданно оказались как бы в комнате с глубокими, черными, как поначалу им показалось, стенами. Потом они поняли, что в глаза им глядела бездна.

Слева от них появилось некое существо. Казалось, оно все время то угасает, то вновь появляется. Как плохо настроенное лазерное изображение, подумал Ринарк, отчаянно ища, за что бы зацепиться взглядом. Он чувствовал себя так, будто забыл все, что знал когда-либо.

73